Сегодня:

24 октября 2021 г.
( 11 октября ст.ст.)
воскресенье.

Собор преподобных старцев Оптинских.

Неделя 18-я по Пятидесятнице.
Глас 1.

Поста нет.

Ап. Филиппа , единого от семи диаконов (I). Память святых отцев VII Вселенского собора (787). Прп. Феофана Исповедника, творца канонов, еп. Никейского (ок. 850). Прп. Льва Оптинского (1841). Собор всех святых, в Оптиной пустыни просиявших. Мцц. Зинаиды и Филониллы (I). Прп. Феофана, постника Печерского (XII). Сщмчч. Филарета и Александра пресвитеров (1918).


Утр. - Ев. 7-е, Ин., 63 зач., XX, 1-10. Лит. - 2 Кор., 188 зач., IX, 6-11. Лк., 30 зач., VII, 11-16. Свв. отцов: Евр., 334 зач., XIII, 7-16. Ин., 56 зач., XVII, 1-13

Цитата дня

Как это ни парадоксаль­но, чем больше у челове­ка благодати, тем больше он смиряется, и чем меньше её, тем сильнее в нём действуют страсти, в том числе, конечно же, и гордость…

Схиархим. Авраам (Рейдман)

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

Страх Господень

Святитель Николай Сербский (Велимирович)

 

a166m

Повод к написанию [этой статьи] дал мне один проповедник слова Божия, составивший целую книгу своих бесед. В этой книге он повествует только о любви к Богу и ближнему, но отнюдь не упоминает о страхе Господнем. Пришел он ко мне и спросил, читал ли я его книгу и понравилась ли она мне.

— Читал, — ответил я, — и нашел, что она очень красиво составлена.

— А хотели бы вы дать рекомендацию на ее [распространение] в вашей епархии?

— Об этом не может быть и речи.

 

Он изумился и обратился с недоумением, почему я не посоветовал бы читать эту книгу, если нахожу, что она изящно составлена.

— Потому, — ответил я, — что ваша книга предназначена для совершенных, а у меня народ грешный.

— Как так? Как для совершенных?

— А вот как. Вы проповедуете любовь, и это хорошо. Но любовь — это плод на дереве жизни, тогда как корень этого дерева — страх с верою. И потому я считаю, простите, что ваша проповедь лишена корня.

— Какой страх? — вознегодовал мой собеседник. — Разве не говорит святой апостол Иоанн: «В любви нет страха»?

— Говорит, и впрямь говорит тот совершенный Иоанн, который на Тайной вечере приклонил главу к груди Того, Кто всецело есть любовь. Прочтите же дальше, о чем свидетельствует св. Иоанн: «…но совершенная любовь изгоняет страх» (1 Ин. 4, 18), — потому-то я и говорю, что ваша книга для совершенных, а не для грешных.

 

Начало премудрости

Что есть начало премудрости? Начало премудрости — страх Господень (Пс. 110,10; Притч. 1,7; 9,10). Об этом поведали нам два богодухновенных царя, отец и сын, Давид и Соломон. Какой это страх? К жизни или к смерти? Страх Господень ведет к жизни, — поясняет Премудрый [и добавляет, — и кто имеет его, всегда будет доволен, и зло не постигнет его] (Притч. 19,23). Следовательно, это страх животворящий, очищающий человека от растлевающего зла изнутри и отражающий разрушительное зло снаружи. Очевидно, что не имеющий страха Господня не обладает и защитой от этих двух зол. Тот же мудрец говорит и следующее: В страхе пред Господом — надежда твердая (Притч. 14,26). Эти слова, конечно же, означают то, что хранящий в себе Божий страх имеет в Боге и упование. И еще добавляет: Страх Господень — источник жизни (Притч. 14, 27). Источник скрывается во мраке, он сокровенен, но, вырвавшись оттуда, становится рекой, текущей и блистающей на солнце. Источник и река — не есть ли это картина страха и любви? Но откуда взяться реке, если нет источника? И наконец, приведем еще одно его изречение: Блажен человек, который всегда пребывает в благоговении (в сербск. «который всегда боится Господа». — Примеч. пер.) (Притч. 28,14). Пребывая в постоянном страхе перед Богом, человек чувствует себя счастливым. Это не требует пояснений. Достаточно лишь пробежаться взглядом по людям и сравнить человека, лишенного страха Божия, и человека, носящего его в своем сердце. У первого — неудовлетворенность и смущение, а у второго — спокойствие и постоянство.

А вот слова Давида о страхе Господнем: Приидите, чада, послушайте мене, страху Господню научу вас (Пс. 33,12). Обращается он к чадам, к детям. Впрочем, по разуму таковы и все те — сколько бы им ни было лет — которые не удостоились воспитания с самого начала, то есть со страха Господня. Ведь тот же самый Давид, столь боявшийся Бога и проповедавший страх Господень, свидетельствует еще и том, что, кроме Бога, он никого не боится. Перебирая струны псалтыри, так воспевает он псалом 26-й:

Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся?
Господь Защититель живота моего, от кого устрашуся?
Внегда приближатися на мя злобующым… тии изнемогоша и падоша.
Аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое,
аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю.

Все это соответствует народной пословице: «Кто Бога боится, тот никого иного не [у]страшится!»

В качестве антитезы сему написано, что тот, кто не боится Бога, боится всех и вся. Великий пророк Исайя обличает неверный род: Ужас и яма и петля для тебя, житель земли! (Ис. 24,17). Страх перед всеми и каждым — это Божие наказание расточившим страх Божий. Так говорит Господь через пророка Моисея: Если же не послушаете Меня и не будете исполнять всех заповедей сих... пошлю на вас ужас (Лев. 26,14.16). И немного далее повторяет: Оставшимся из вас пошлю в сердца робость в земле врагов их, и шум колеблющегося листа погонит их, и побегут, как от меча, и падут, когда никто не преследует (Лев. 26,36). Так это и случилось с неверными иудеями. Так это было и со всеми безбожниками, не имеющими страха Господня.

Не следует ли из этого, что есть два вида страха: один к жизни, а другой к смерти? Страх Господень — к жизни, а страх перед всеми и вся, кроме Бога, — к смерти.

 

Завет страха и Завет любви

Пророки и мудрецы Ветхого Завета много пишут о страхе Господнем. Моисей возвещает израильскому народу Господню заповедь: Я возвещу им слова Мои, из которых они научатся бояться Меня во все дни жизни своей на земле (Втор. 4, 10). И опять, в другом месте, Бог напоминает об этой заповеди о страхе перед Ним: Если не будешь стараться исполнять все слова закона сего, написанные в книге сей, и не будешь бояться сего славного и страшного имени Господа Бога твоего, то Господь поразит тебя (Втор. 28, 58—59). И через Малахию разгневанный Творец спрашивает неверных людей: Если Я Господь, то где благоговение (в сербск. «страх»Примеч. пер.) предо Мною? (Мал. 1, 6). Давид же в этом смысле назидает: Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом (Пс. 2, 11). И еще имеется много слов, наставлений и заповедей о спасительном страхе Господнем. Собственно, весь Ветхий Завет проникнут этим страхом, так что можно его и назвать Заветом страха. Любовь же едва упоминается в нескольких местах во всей этой огромной книге, да и то как-то вскользь. Страх — главная и основная тональность этой книги. Как мать наставляет и воспитывает детей в первые несколько лет только страхом, так и Господь Бог страхом путеводствовал и обучал народ Израильский.

Потом пришел Завет любви, Новый Завет. «Бог есть любовь» — в этом благо-вестие, радостная весть Нового Завета. Весь Новый Завет дышит Божественной любовью. Любовь — его атмосфера, венец всего, верх совершенства. И причем любовь не как возрождение и учение, а как Божие Тело и Кровь, как воплощенный Бог в лице Господа Иисуса Христа. Но поскольку это известно всем христианам, мы не будем вдаваться в подробное изложение этих истин. Главный вопрос для нас здесь — упразднен ли Новым Заветом страх Господень как условие спасения и как нравственная необходимость для христианина. Другими словами — утратил ли страх Божий свою ценность в контексте любви к Богу?

Никоим образом мы не смеем этого утверждать. Не говорит ли Сам Спаситель о каком-то злом судье, который Бога не боялся и людей не стыдился? (Лк. 18, 2). Разумеется, и Апостолы хорошо познали любовь Божию через Христа, но, однако, в своих поучениях они напоминают верующим и о страхе. Так, святой Павел обращается к филиппийцам: Возлюбленные мои… со страхом и трепетом совершайте свое спасение (Флп. 2, 12). Упоминая о поправших Божий закон, он приводит слова Псалмопевца: Нет страха Божия перед глазами их (Рим. 3, 18). И апостол Петр заповедует христианам страх Господень, наставляя: Со страхом проводите время странствования вашего (1 Пет. 1, 17). И еще: Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите (1 Пет. 2,17).

В согласии со святыми Апостолами учат и святые отцы Церкви. Невозможно определить, кто из них сильнее выставляет страх Господень как непременное условие спасения. И кто больше трепещет в страхе Божием, смиренный ли Ефрем Сирин или Исаак Сирин, Нил ли Синайский или Марк Подвижник, отцы ли палестинские или отцы афонские. В своих Литургиях и [св. Иоанн] Златоуст, и [св.] Василий [Великий] ярко выразили страх перед Богом, в присутствии Которого Херувимы и Серафимы, исполненные этого страха, крыльями закрывают свои лица, и разве священник в конце св. Литургии не призывает верных к таинству Причащения словами: «Со страхом Божиим и верою приступите»! Греки добавляют: «И любовию». Страх и любовь, таким образом, не исключают, не изгоняют и не уничтожают друг друга, но органически друг друга дополняют.

Невозможно, чтобы и св. евангелист Иоанн мыслил иначе. Не может быть того, чтобы он отрицал страх Господень, возвестив, что «в любви нет страха». Надлежит правильно понимать эти слова, и тогда не будет претыканий. Нужно уразуметь, что носящий в себе любовь к Богу не имеет страха ни перед кем и не перед чем. То есть как уже сказали мы о страхе и как говорит народ, а именно: «Боящийся Бога больше никого не боится»! Итак, любовь изгоняет не страх Господень, а страх перед демонами и людьми. Новый закон не упраздняет закона и пророков. Завет любви возрастает на Завете страха. И потому у него очень много святых плодов.

 

Избалованные дети

Любовь и отцовство без страха ведут к избалованности детей. А к чему приводит избалованность, мы знаем из хроник повседневной жизни, персонажами которых являются дети и родители на земле. Избалованность приводит детей к распущенности, своеволию и ко всякому непотребству, так что в конечном счете дети отпадают от родителей, — а это и зло для детей, и огорчение для родителей.

Такую картину наблюдаем мы в наше время во взаимоотношениях людей и Бога у ряда еретических народов на Западе. Их священники и проповедники давно перестали упоминать о страхе Господнем.

Еретические «богословы» ушли так далеко, что открыто разглагольствуют и пишут, что страх Господень не созвучен с христианством и, следовательно, христианин не смеет ощущать в себе никакого страха перед Богом! Больше всего толкуют они о любви без страха и о Боге как Отце, но не как о Судии. Это привело многие западные народы к роковым последствиям. Ибо духовная любовь, о которой говорится в Евангелии, если не защищать ее и не оборонять холодком Господня страха, быстро падает и переходит в плотскую страсть, а сия последняя опять-таки ведет жизнь к растлению. До какой меры разврат, называемый «любовью», возобладал в этих еретических народах, трудно и описать. Если бы святой Павел вновь появился на Западе, то был бы изумлен, до какой степени мораль языческого Коринфа распространилась на ниве Господней и как много сейчас Коринфа в мipe [сем]! Поразился бы и зарыдал Божий апостол, увидев, что развращение под именем «любви» легально и организованно афишируется через стихи и рассказы, через книги и картины, через театральные представления и романы, то есть всеми возможными — в его время просто неведомыми — путями и способами. Здесь и в самом деле присутствуют такие блудодеяния, о которых «не слышно даже у язычников».

Такое плотоугодие у этих еретиков еще более поощряется проповедью о Боге как Отце, но не Судии. «Отец, Отец!» — восклицают они, но не добавляют: «Судия!» Все это породило дерзость и распущенность «детей» перед Отцом. А в конечном итоге [привело] и к отрицанию Отца. К атеизму! К атеизму в такой степени и в таких масштабах, как никогда и нигде ни в одном народе и ни в одной мiровой цивилизации.

К сожалению, оба зла, разврат и атеизм, начали просачиваться и на Восток, как на православный, так и на мусульманский. Все это осуществляется путем прямой пропаганды и натиска с Запада. Ведь нельзя же о толкователях Корана сказать, что они отвергли страх Божий, так как Коран вообще не говорит о Божией любви и Отцовстве, но только и исключительно о Божием страхе. И о православных священниках нельзя утверждать, что они выбросили страх Господень из своих проповедей и бесед. Но бывают и исключения, как тот наш друг, о котором мы упомянули в начале. Это проповедники Божия слова, которые, сами не стяжав Господня страха, не учат ему и людей. Такое лукавое вдохновение не могли они принять ни из Священного Писания, ни из души нашего православного народа. Впитали они его от западных еретиков, от ложных толкователей Писания. Потому и разглагольствуют они о любви без страха и Боге только как об Отце, забывая, что Он — и страшный Судия. Слепые очами, они не видят того, свидетелем чего ежедневно и ежечасно оказывается народ: не видят они Божиих чудес. Не ощущают Божией руки, бьющей злодеев и нечестивцев даже сейчас, в нынешнем веке, предвещая тем самым приближение того ужасного часа, когда явится вечная Божия Правда и Суд. Поистине это дети избалованные, которые словно яд источают, пытаясь сделать подобными себе и прочих Божиих чад. Они же и виновники Господня гнева, во всякое время посещающего те места, из которых удалился страх Господень. Поэтому —

 

Братья, проповедуйте страх Господень

Исполнитесь прежде всего сами страхом Господним, а затем проповедуйте этот живительный страх.

Святая Господня любовь может сохраняться в человеческом сердце только при содействии святого страха пред Господом.

Святой Господень страх, целительный и животворный, проявляется в исполнении святых Господних заповедей.

Вы, входящие в святое место со словами: «Вниду в дом Твой, поклонюся ко храму святому Твоему в страсе Твоем», молящиеся во время богослужения: «Вложи в нас и блаженных заповедей Твоих страх» — и по принятии Святых Тайн опять возносящие молитву: «Утверди ны во страсе Твоем», — проповедуйте страх Господень.

Обличайте Божией любовью, грозите страхом Божиим.

Ведь если вы будете говорить о любви беззаконникам, то они поймут это как прощение без покаяния.

Наш народ убежден в необходимости покаяния и епитимий. Он хорошо знает, по собственному богатому опыту, что Отец наш Небесный милует, но и бьет. И посеете смущение в сердцах людей, если не станете упоминать о страхе Господнем. Если же будете его нежить, [ему потакать и,] уподобляясь еретикам, кормить его полуправдой, то сами себе уготовали вы осуждение в День Оный, в День Страшный.

Когда в наши дни гнев Божий, подобно огню, возгорается на беззаконников, наш православный народ исполняется страхом Господним. Значит, сейчас самое время утвердить в нем этот страх на долгие грядущие годы, чтобы из этого святого страха возросли и созрели в людях все добрые плоды, угодные Богу и Божиим Ангелам.

Уразумейте, братья, знамение времени и, благоговея пред Богом, проповедуйте своим собратьям спасительный страх Господень.

1940 г.